Проблемы обеспечения прав личности при производстве судебных экспертиз в российском юридическом процессе

В действующем процессуальном законодательстве России, регламентирующем арбитражный, конституционный, гражданский, уголовный, административный процесс, предусмотрено такое доказательство как заключение эксперта.

В соответствии с законом судебную экспертизу назначают органы и должностные лица, ведущие процесс: суд, прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель иные органы и должностные лица, ведущие процесс. Общим основанием для назначения и производства судебной экспертизы является потребность в специальных познаниях в области науки, техники и искусства для решения возникающих в процессе вопросов. Порядок назначения и проведения экспертизы в ходе процесса строго регламентирован.

Длительное время существовал, и, к сожалению, существует стереотип мышления о том, что использование специальных познаний в области науки, техники и искусства, в ходе процесса возможно исключительно в форме назначения и производства исключительно судебной экспертизы, которая проводится только государственными учреждениями.

Нередко от судей, следователей и даже адвокатов вы можете услышать, что дать квалифицированный ответ по указанным вопросам могут дать только эксперты, назначенные именно судом, следователем и иными органами и лицами, ведущими процесс.

В ряде случаев эти органы и лица утверждают, что правильное заключение могут дать только эксперты, работающие только в государственных учреждениях, в таких, например, как экспертные учреждения Министерства юстиции РФ, экспертно-криминалистические подразделения органов милиции.

Однако, уже довольно длительный период наше демократическое законодательство предусматривает иное.

В соответствии со всеми процессуальными кодексами России экспертные заключения могут давать любые лица, обладающие специальными познаниями, независимо от места работы. Так, например, указано в ст. 79 ГПК РФ, ст.55 АПК РФ и ст.57 УПК РФ. Кроме того, наше законодательство позволяет привлекать в качестве экспертов не только лиц, которые осуществляют свою деятельность по трудовому договору.

В соответствии с буквой закона экспертами могут быть и лица, осуществляющие и предпринимательскую деятельность, и иную гражданско-правовую деятельность. Экспертами могут быть и лица, которые действуют в составе общественных объединений и осуществляют экспертную деятельность на общественных началах.

Надо отметить, что законодатель принял такое демократическое правило не только в соответствии с международным правом, но и в соответствии со здравым смыслом.

Действительно наивно было бы полагать, что достаточно умные и квалифицированные кадры, способные давать объективные заключения в рамках юридического процесса, действуют исключительно в государственных структурах.

Миф о неподкупности и высокой квалификации, а также об оперативности государственных экспертов уже давно не выдерживает критики.

Социологические опросы судей, прокуроров, следователей, физических лиц и организаций, которые обращаются в государственные экспертные учреждения (главным образом, учреждения Министерства юстиции РФ и экспертно-криминалистические подразделения органов милиции), действующие на территории Красноярского края, за производством экспертизы показывают, что в 80 % всех обращений грубо нарушаются сроки производства экспертиз. В 38 % случаев государственными экспертами были даны не категорические, а вероятностные заключения, которые вообще не могут признаваться в качестве юридических доказательств по делу. 79 % обывателей считают, что государственные эксперты дают заведомо ложные заключения исключительно в интересах лиц, «заказавших» эти заключения.

Полагаю, что указанные выше стереотипы — это влияние уже дискредитировавшей себя и незаконной этатисткой идеологии советского периода, согласно которой — «все самое лучшее — это только государственное».

Как показывает практика, еще, к сожалению, не изжиты случаи, когда эксперты, работающие в государственных учреждениях, по требованию органов и лиц, ведущих юридический процесс, дают далеко не объективные и научно обоснованные заключения, а подчас и такие заключения, которые являются «заказными», то есть данными по «заказам» органов и лиц, ведущих процесс, в том числе и для привлечения заведомо невиновных к юридической ответственности. Такие заключения берутся за основу для принятия неправосудных решений суда, что абсолютно недопустимо.

Такие решения, вынесенные на основе «липовых» экспертных заключений государственных экспертов грубо нарушают такие важные принципы юридического процесса, как принцип законности, принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, принцип состязательности сторон, принцип беспристрастности органов и лиц, ведущих процесс.

В итоге, что абсолютно немаловажно, нарушаются и Права человека: право на правосудное решение, право на защиту государством, право на неприкосновенность личности, право на неприкосновенность частной жизни, право на доброе имя, свобода личности, право на жизнь и многие другие.

В противовес указанной порочной позиции представителей правоохранительных структур может использоваться помощь негосударственных экспертных учреждений. К большому сожалению, в России их недостаточно и их услуги не получают надлежащего понимания. Это связано с рядом объективных и субъективных факторов.

В первую очередь это связано с тем, что производство некоторых экспертиз сопряжено со значительными финансовыми затратами и с недостатком необходимого оборудования.

Во-вторых, мешают указанные выше стереотипы представителей правоохранительных структур, которые подчас сознательно, в силу своих личных, в том числе и незаконных интересов, не признают заключения данных негосударственных структур в качестве доказательств по делу.

Однако, в соответствии с указанными выше процессуальными законами ни одно из доказательств по делу не имеет заранее установленной юридической силы, вне зависимости от автора, изготовившего доказательство.

Аналогичные предрассудки существуют в следственной и судебной практике в случаях привлечения лиц в качестве специалистов в юридическом процессе.

Думается, что миф о продажности и необъективности негосударственных специалистов давно уже не соответствует действительности. Ни в одном из исследованных нами 556 материалах уголовных, гражданских и арбитражных дел, рассмотренных судебными органами в Красноярском крае, Томской области, Новосибирской области, Иркутской области за 2003-2006 годы, в которых имелись в качестве письменных доказательств заключения экспертов, не назначенных органами и лицами, ведущими процесс, в случае последующего назначения судебных экспертиз в других учреждениях, решения об их назначении не мотивировались тем, что вышеуказанные письменные доказательства, созданные негосударственными экспертами признаны недостоверными и недопустимыми.

Определенным противовесом для недостоверных заключений судебных экспертов, которые произвели экспертизу по назначению органов и лиц, ведущих процесс, в современном состязательном юрисдикционном процессе России могут выступать заключения так называемых внесудебных экспертиз, которые тоже осуществляются с использованием специальных познаний в области науки, техники и искусства, но исключительно по инициативе одной из сторон в процессе, либо иными заинтересованными лицами, а не органами и лицами, ведущими процесс.

В современных условиях возможности для проведения различного рода несудебных экспертиз увеличиваются, и заключения (акты) таких экспертиз все чаще вовлекаются в судопроизводство России. Это объясняется развитием принципа состязательности в юрисдикционном процессе России. Такие заключения в соответствии с действующими процессуальными законами России — УПК РФ, АПК РФ, ГПК РФ, КоАП РФ — являются письменными доказательствами.

Думается, что статус таких доказательств законодатель определил неправильно и дискриминационно по отношению к заключениям судебных экспертов. Заключения как судебных, так и внесудебных экспертиз являются результатом использования специальных познаний экспертов. Но в отношении судебной экспертизы установлен особый порядок ее назначения и производства. Главное отличие от внесудебной экспертизы — в инициаторе ее назначения и производства. Это — органы и должностные лица, ведущие процесс, которые, как указано выше, не всегда добросовестно используют свое право назначения экспертизы. Они могут и отказать в ее назначении, мотивируя самыми разными причинами. В этом случае заинтересованная сторона в процессе остается без необходимого для нее доказательства — заключения судебного эксперта, кроме того, создаются условия для процессуальной волокиты по делу.

Считаю, что в процессуальные законы нужно внести изменения: установить, что судебную экспертизу вправе назначать как органы и лица, ведущие процесс, так и стороны по делу. Естественно, что необходимо в законе указать особенности судебных расходов при назначении сторонами судебной экспертизы, но требования к порядку назначения, к экспертному заключению и правовой статус экспертов должны быть одинаковы. Такой порядок станет существенной гарантией для обеспечения равноправия сторон и объективности в доказывании обстоятельств дела.

Наше исследование материалов указанных уголовных дел позволило выявить ряд типичных нарушений, допускаемых следователями при назначении судебных экспертиз. Прежде всего — это не указание в постановлении о назначении экспертизы оснований назначения экспертизы. Следователь ограничивается лишь констатацией обстоятельств дела, не указывая, в связи с чем возникла необходимость использования специальных познаний. Так, например, в постановлении от 26 апреля 2005 года о назначении судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу № 259444, вынесенное следователем СО УФСН России по Республике Хакасия  И., не указано, в связи с чем возникла необходимость производства этой экспертизы. При этом описательная часть постановления слово в слово повторяет постановление о привлечении в качестве обвиняемого Г..

Нередко следователь совмещает в одном постановлении сразу несколько судебных экспертиз. Так, по тому же уголовному делу следователь вынес постановление от 06 апреля 2005 года о назначении комплексной судебной экспертизы, где на разрешение поставлены вопросы, требующие проведения трех самостоятельных исследований. При этом, ни по одному из них не требуется применения разнородных познаний, а в наименовании постановления не указано — какой именно вид экспертизы был назначен.

Нередко в перечне материалов, представленных в распоряжение экспертов, не указывается об упаковке данных объектов, однако криминалистически обоснованным будет указание как минимум вида упаковки, ее номера, с тем, чтобы исключить подмену вещественного доказательства в ходе экспертизы, и, как следствие, нарушений прав подследственного.

В соответствии с ч.3 ст.195 УПК РФ, следователь знакомит обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы и разъясняет права, предусмотренные ст.198 УПК РФ. Среди этих прав есть право заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении. Практика показывает, что обвиняемый и его защитник пользуются этим правом с тем, чтобы обеспечить непредвзятость исследования. Между тем следователи чаще всего игнорируют эти ходатайства, если хотят назначить экспертизу в своих ведомственных экспертных учреждениях. В этой связи актуальным является обеспечение права на объективное экспертное исследование, в том числе с привлечением экспертов из вневедомственных учреждений для производства экспертизы совместно в составе комиссии. Такого механизма в УПК РФ не предусмотрено, что не является гарантией указанных прав личности.

В соответствии с ч.2 ст.199 УПК РФ руководитель государственного судебно-экспертного учреждения не обязан разъяснять подчиненным ему экспертам их процессуальные права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст.57 УПК РФ.

Данное положение не соответствует п.2 ч.1 ст.14 Федерального закона РФ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которому руководитель этого учреждения должен разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права. Считаем что ч.2 ст.199 УПК РФ следует привести в соответствии с упомянутым законом, поскольку специальная норма должна соответствовать общей норме.

В соответствии с ч.4 ст.199 УПК РФ следователь при проведении экспертизы вне экспертного учреждения вызывает эксперта, вручает ему постановление, необходимые материалы и разъясняет ему процессуальные права эксперта. При этом закон не содержит какого-либо указания о обязанности следователя удостовериться в наличии специальных познаний у эксперта. Считаем необходимым дополнить ч.1 ст.195 УПК РФ обязанностью следователя до назначения экспертизы проверить наличие у предполагаемого эксперта: 1) образования по соответствующей специальности; 2) стажа работы; 3) ученой степени; 4) ученого звания; 5) места работы. Отсутствие такой нормы приводит к тому, что следователи часто не проверяют наличие указанных данных, что не гарантирует проведение экспертизы компетентным специалистом и обоснованного уголовного преследования личности.

Нередко следователи выносят постановления о назначении экспертизы, не указывая Ф. И. О. экспертов, которым поручено производство экспертизы.

Так, например, по указанному делу следователь вынес постановление от 06.04.2005 года о назначении комплексной судебной экспертизы, указав в резолютивной части «… производство … поручить экспертам Экспертной группы Управления Федеральной службы наркоконтроля России по Республике Хакасия». В постановлении не указаны Ф. И. О. конкретных экспертов.

Данное постановление нельзя признать законным, а заключение № 22/183-186 от 08 апреля — 12 апреля 2005 года по уголовному делу № 259444 экспертов Экспертно-криминалистической группы Управления ФСКН РФ по Республики Хакасия, составленное на основании указанного постановления, нельзя признать допустимым доказательством, поскольку нарушен порядок назначения экспертизы.

Дело в том, что эксперты Экспертно-криминалистической группы Управления Федеральной службы наркоконтроля России по Республике Хакасия не являются экспертным учреждением, а являются группой лиц. В данном случае организация и производство судебной экспертизы могут осуществляться экспертными подразделениями, созданными федеральными органами исполнительной власти. В случаях, если производство судебной экспертизы поручается указанным экспертным подразделениям, они осуществляют функции, исполняют обязанности, имеют права и несут ответственность как государственные судебно — экспертные учреждения. В данном случае следователь был обязан указать Ф. И. О. конкретных экспертов этой группы, либо саму экспертно-криминалистическую группу.

В деятельности ряда судей арбитражных судов РФ имеет место практика отказа в удовлетворении ходатайств о поручении негосударственным организациям производства судебной экспертизы по мотивам того, что негосударственным учреждениям поручать производство судебной экспертизы, якобы, нельзя (см. например, Определение апелляционной инстанции Арбитражного суда Красноярского края (судья — С. В. Сазонцев) от 2 ноября 2005 года по делу № А33-4214/2005.

В итоге суды поручают экспертизу только государственным учреждениям, которые часто весьма «загружены» поручениями, и производство экспертизы затягивается на длительный период — от 6-ти месяцев до 2-х лет, что часто не в интересах сторон в процессах.

Считаю, что негативно можно оценить и факт того, что государственные учреждения нередко не производят желаемые виды экспертиз. Таким образом, отказ судей поручить экспертизу негосударственному учреждению приводит к нарушению прав сторон процесса и к судебной волоките.

При этом некоторые судьи ссылаются на ст. 83 АПК РФ, которая определяет порядок производства экспертизы. Однако, на мой взгляд, данная статья определяет не круг организаций, которым можно поручать экспертизы, а только порядок проведения экспертизы — для государственных учреждений в этой статье указано на необходимость поручения руководителем государственного судебно-экспертного учреждения производства экспертизы именно государственным судебным экспертам, а для иных организаций указано общее правило — чтобы производили экспертизу любые лица, обладающие специальными знаниями. Последние лица могут работать как индивидуально, так и будучи экспертами негосударственных судебных экспертных организаций.

Ст. 82 АПК РФ, на мой взгляд, устанавливает круг организаций, которым может быть поручена судебная экспертиза. К ним относятся, на наш взгляд, любые экспертные учреждения, вне зависимости от формы собственности.

Судебная практика европейской части РФ показывает, что суды давно уже привлекают к производству судебных экспертиз негосударственные учреждения, в том числе и общества с ограниченной ответственностью (см., напр., определения Арбитражного суда г. Москвы от 23.05.2006 года по делу № А40-3581/06-65-38, определения Арбитражного суда Воронежской области от 12 мая 2006 года по делу № А14-28651-2006-23/2, которыми судебные экспертизы были поручены ООО «БНЗ «Версия» — негосударственной экспертной организации).

Кстати, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в своем Постановлении № 66 от 20 декабря 2006 г.
«О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», наконец-то указал следующее:
«2. Экспертиза может проводиться как в государственном судебно- экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями.
Заключение эксперта негосударственной экспертной организации не может быть оспорено только в силу того, что проведение соответствующей экспертизы могло быть поручено государственному судебно-экспертному учреждению.
3. При поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, в определении о назначении экспертизы указываются фамилия, имя, отчество эксперта, сведения о его образовании, специальности, стаже работы и занимаемой должности.
В случае проведения экспертизы в негосударственной экспертной организации судом выясняются перечисленные в первом абзаце настоящего пункта сведения, касающиеся профессиональных данных эксперта, в определении о назначении экспертизы указываются наименование негосударственной экспертной организации, а также фамилия, имя, отчество эксперта».
Считаю, что это правильно не только с точки зрения закона, но и здравого смысла.

Представляется, что для развития полноценного гражданского общества и правового государства в российском сообществе, необходимо широко распространять знания об опыте тех негосударственных организаций, которые помогают становлению гражданского общества, создают гарантии для беспристрастного и объективного рассмотрения юридических дел, для соблюдения важнейших Прав человека, таких как право на правосудное решение, право на защиту государством, право на неприкосновенность личности, право на неприкосновенность частной жизни, право на доброе имя, свобода личности, право на жизнь и др. На территории Сибири и Дальнего Востока таких организаций очень мало, как и на территории России в целом. Особо следует отметить экспертную деятельность крупнейших экспертных негосударственных организаций Сибири и Дальнего Востока ООО «Аляска» и КРОО «Краевое бюро экспертиз».

Думается, что развитие подобных структур гражданского общества будет эффективно способствовать соблюдению и реализации прав человека и гражданина в юрисдикционном процессе России.